настройки для слабовидящих
+7(812)575-17-71

E-mail

Пароль

Личный кабинет

Чуткая коммуникация: настраиваясь на людей с аутизмом

Интервью "ГАБРИЭЛЬ".

Этот короткий фильм публикуется по любезному разрешению Pavilion Publishing

 В первой половине фильма Фиби ищет способы получить внимание Габриэля. Габриэль очень заинтересован вибрацией. Заметьте, однако, что тогда они оба – и Габриэль, и Фиби – сосредоточены больше на вибрации, чем друг на друге. Это одна из проблем, которые могут возникнуть при использовании оборудования.

В конце фильма Фиби дует Габриэлю в ухо, так как во время перерыва на обед, когда видеосъемка не велась, она видела, как он надул шарик и выпустил струю воздуха себе в ухо.

Гарбиэль демонстрирует, что умеет обобщать. Он знает, что получит ответ, если пощелкает своей веревочкой. И сейчас он стучит по раковине и поворачивается к Фиби, чтобы посмотреть, ответит ли она ему.

Понаблюдайте, какую физическую обратную связь человек дает сам себе. Это то, что имеет для него реальный смысл и значение.

Не просто точно копируйте, а отвечайте на звуки, которые издает человек, на его движения и ритмы, особенно на то, как человек разговаривает сам с собой.

 

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Я ничего не знала о Габриэле, пока не встретила его на нашей первой сессии.

ДЭВИД КИДД-СМАЛЛИ, координатор обучения: Думаю, он – один из тех, кто у нас дольше всех, не так ли?

Дебби Стерджесс, сотрудник службы поддержки: Да, думаю, лет семь или восемь.

ДЭВИД КИДД-СМАЛЛИ: Да. Действительно он здесь семь или восемь лет, и в течение этого времени он был одним из учеников, с которыми нам труднее всего общаться. И это, очевидно, одна из причин, почему Фиби здесь.

1 день

10:30

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Наши органы чувств могут работать отлично. Но по пути к мозгу информация искажается, и это очень часто случается с людьми с расстройством аутистического спектра. То есть это не про мозг, это про пути к мозгу. Таким образом, сообщения и информация, которые поступают, интерпретируются неправильно, поэтому их (людей с аутизмом) восприятие реальности отличается от нашего восприятия реальности. Это очень, очень важно, потому что одна из наших проблем - то, что мы склонны считать реальность, воспринимаемую другим человеком, такой же самой, как и наша реальность.

 14:10

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Он был полностью заперт в своем собственном мире, совершенно игнорируя людей. Заперт в своих повторяющихся действиях, и к нему не было доступа.

 ДЭВИД КИДД-СМАЛЛИ: Его диагноз включает аутизм и умственную отсталость, тяжелый диагноз…

 14:15

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Он много времени ходил, ходил кругами, занятый своими повторяющимися действиями с предметами...

ДЭВИД КИДД-СМАЛЛИ: Он в своем собственном ритме и расписании, захваченный своими нарушенными эмоциями и действиями. Он не мог «вписаться» в наши модульные программы, поэтому для него разработана полностью индивидуальная программа.

 14:25

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Я думала, что будет очень сложно. Но потом случилось то, что бывает довольно часто: я наблюдала, чувствовала и пробовала разные вещи. Я искала обратную связь, которую люди дают себе сами. И в этом случае он был фиксирован на различных объектах. И мне нужно было посмотреть, какие именно стимулы он давал сам себе. Когда я внимательно присмотрелась, оказалось, что большое количество его хлопаний было не просто хлопаниями, но шлепками по левой руке в определенном ритме. И я начала хлопать в этом ритме, так, чтобы он получил ценную обратную связь, которую его мозг может распознать – и он начал интересоваться тем, что я делаю, а не только тем, чем он занят.

 ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Он испуган, не так ли? Вот так он стимулирует себя. Веревочка или что-то другое, что он всегда теребит. Это то, что вам действительно нужно делать...

 Если наше восприятие мира ограничено или искажено, окружающий нас мир должен быть очень запутанным или пугающим для нас. Многие люди, с которыми я работаю, находятся в подобной ситуации, когда мы приходим пообщаться с ними. Они склонны сосредотачиваться на своем внутреннем мире, а не на внешнем мире, потому что внешний мир слишком запутанный и пугающий. Очень часто это приводит к повторяющимся действиям, когда люди слушают сами себя и сами себя стимулируют. Что происходит, когда люди заняты повторяющимися действиями? - они сосредотачиваются на своем внутреннем мире. То, что мы пытаемся сделать – переключить их внимание с внутреннего мира на взаимодействие с внешним миром. Мы пытаемся переключить их внимание с одиночной самостимуляции на совместную активность.

 14:35

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Окей… О, он же не сбежит (от нас) сейчас, нет?

 ДЭВИД КИДД-СМАЛЛИ: Ну это потому… собственно, потому что он… ну, когда ему в руки попадает что-либо, то ничего другое его обычно не заинтересует больше… Он будет… Он не будет пробовать что-то новое, так что…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да…

 14.50

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Вопрос, который мы должны задать – что испытывает человек с аутизмом, какова его реальность? Как мы действительно можем скорректировать трудности, с которыми они сталкиваются? Как мы действительно можем помочь им? Мы должны посмотреть на то, что значимо и имеет смысл для этого конкретного человека и работать исходя из этого. Вы смотрите на то, что имеет смысл для него, и используете это для того, чтобы получить доступ к его внутреннему миру и привлечь его внимание от одиночной аутостимуляции к взаимодействию.

Я начала с работы с хлопками веревочками. Я ищу вещи, которые действительно имеют значение для него. Таким образом... я отвечаю на то, что он делает. Чтобы он знал, что когда он что-то сделает, он получит ответ, имеющий смысл для него, на его собственном языке и в его терминах.

ДЭВИД КИДД-СМАЛЛИ: Когда вы вдруг сделали это на минуте 10:24, и вы вернулись к тому, что делал он с веревочками, то он, в конце концов, формально заинтересовался.

 ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Интересная деталь, которую я заметила, работая с ним – огромное множество шлепков в действительности нацелены на его руку, и он реально получает некую физическую стимуляцию и фактически, дает себе (таким образом) значимую обратную связь. Очень часто он прикасается к руке.

Смотрите на то, что они делают. И делайте это вместе с ними, и это значит: «Я ценю то, что ты делаешь». Значит, мы можем присоединиться к этой активности, и они удивятся, увидев, что их собственные действия случаются где-то ещё, и это постепенно приведет их внимание от их внутреннего мира к окружающему миру.

Но как только вы перестанете использовать язык, который он использует сам с собой, человек перестанет вам отвечать.

 

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Я работала с вибрацией. Ему это очень нравилось, в самом деле. Он был очень заинтересован и даже слишком сильно заинтересован. Сложность была не только в самой игрушке, но и в том, как ее использовать во взаимодействии с ним.

Ему было очень интересно, и он пытался поставить ее ровно, но она не вставала ровно. Ровно поставить игрушку ему было довольно сложно. Видно, что как только я начала вмешиваться, оказалось, что он, на самом-то деле, хотел контролировать игрушку, а не поставить её ровно. Контролировать то, что происходит. И то, что он этого не сделал - он так дал нам понять, что он окончательно завершил (свою) игру, что ему больше было не интересно это и нужно уйти. Вот что это было.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Вот, под ней… Да, так… Он же поставил ее, и у нас получилось… так… Очень хорошо! О,… все… (имеется в виду, что он потерял интерес)

 

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Это на самом деле проблема определенного типа, и вы знаете, что я могу сделать с ним,… по крайней мере с одним из них… Это всего лишь проблема правильного понимания его (Габриэля), и также, конечно, его диагноза (статуса).

 

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Что мы имеем – это его интерес к чему-то, а я хочу, чтобы он заинтересовался кем-то – человеком, работающим с ним. Примерно полчаса он кружил, делая разные вещи – хлопая маленькой игрушкой. И мне стало немного интересно – что нам нужно сделать, чтобы «достучаться» до него?

 

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Нам надо знать, что люди получают от повторяющихся действий. Предположим, вы живете в мире тотальной непредсказуемости. Например, эта комната. Вы – бусины в калейдоскопе и эта калейдоскопическая комната, которая кружится, и кружится, и кружится, и вы кружитесь вместе с ней. Наша реальность отличается от их реальности, их чувственное восприятие мира отлично от реальности, которую воспринимаем мы.

 Второй день.

10.55

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Они (люди с аутизмом) живут в непрерывном вселенском хаосе. Когда они делают какие-то конкретные вещи, фиксируясь на включении / выключении света или разрывании бумаги, они действительно знают, что они делают, потому что в эти действия жестко впаян их собственный язык. Это не разрушительно и не вызывает вселенского хаоса, а потому не угрожающе. Если я протягиваю руку, я даю себе определенное ощущение, я поглощен этим ощущением и это как бы исключает окружающий мир. И я точно знаю, что делаю, потому что мир снаружи такой запутанный и такой тревожащий, а порой и причиняющий боль. Один молодой человек, Шон Баррон, написал книгу There's a Boy in Here (Мальчик внутри), в которой он говорит: когда я включаю или выключаю свет, это дает мне прекрасное чувство безопасности, потому что я знаю, что произойдет. Точно каждый раз одно и то же. Ты замечаешь, что их внимание усиливается, и они начинают что-то делать, и затем ждут твоего ответа – и это тот момент, когда они знают, что если они делают что-то, то получают ответ, который имеет смысл для них.

Что получается, если я повторяю чей-то ритм дыхания? Мозг говорит: да, я распознаю это. Это я действительно знаю, но я этого не делал. Не важно, насколько глубокие нарушения у человека, он всегда распознает свои собственные сигналы, потому что они знакомы ему. Всегда можно отличить свой вздох от вздоха, сделанного кем-то другим. Всегда можно различить это. Они всегда могут отличить. Это как секретная дверца или, выражаясь более современным языком, код человека (персональный код), который вам нужно получить, чтобы потом вы могли, используя его, получить доступ к этому человеку.

 11 часов утра

Очень редко, крайне редко бывает, что к человеку «не пробраться». Я работала с более чем тысячей людей последние шесть лет и могу сказать, что только около 12 человек из них мы не смогли помочь.

 

Когда я осознаю саму себя – это значит, что я сосредоточена на себе, а не на человеке, с которым работаю. Это реально хороший маркер. Надо забыть о себе и о всех других людях. И я намеренно подчеркиваю это – когда чувствую саму себя – это знак, что я реально не сконцентрирована таким образом, чтобы быть с человеком.

 

Я (очень) советую, если вы пробуете это в первый раз, делайте это наедине с клиентом, без посторонних, знаете, без всяких скептиков вокруг. Потому что когда вы получаете ответ от них (клиентов), вы утрачиваете ощущение себя как себя. Когда мы работаем с человеком, мы «опустошаем» себя, мы даем человеку абсолютное всепоглощающее внимание. Когда я говорю «опустошить себя», это, тем не менее, означает, что я должна быть здесь для них, я должна отвечать. И вопрос не в том, чтобы быть зеркалом – а в том, чтобы быть живым отвечающим человеком, чье внимание полностью сосредоточено на том, с кем работаешь.

 11 часов утра

Временами он оборачивался и был совершенно счастлив тем, что я присоединялась к нему. Временами он уставал и хотел немного отдохнуть.

Люди будут спрашивать: это что-то про передразнивание? Знаете, это не передразнивание. Ведь оно – неуважение, не так ли? Есть огромная разница между тем, чтобы передразнивать человека (что неприятно), и тем, чтобы ценить человека так сильно, чтобы попытаться выучить его язык, для того, чтобы разговаривать с ним. Если они (люди с аутизмом) расстраиваются или чувствуют себя перегруженными, а вы точно копируете их, некоторые люди из них, с тяжелыми интеллектуальными нарушениями, действительно

будут достаточно хорошо взаимодействовать с вами какое-то время, но затем вы увидите, как их лицо потухнет, и они «уйдут» в себя. И тогда вы думаете: «О Боже, как я потерял его? Что я сделал не так?»

 Утро, 11.15

Фактически, все они нуждаются в отдыхе. Потому что это работа, которую их мозг раньше не делал. И им нужно время, чтобы освоить это, обдумать это, усвоить то, что было сделано. И если вы подождете, они вернутся к вам. Иногда они глубоко вздохнут, что значит: идем, продолжим! Они взбодрятся, посмотрят вам в глаза или сделают еще что-то. Надо просто ждать. Они действительно устают, так что не ожидайте, что человек будет заниматься с вами слишком долго.

Другая проблема – то, что мы склонны думать о том, чтобы делать какие-то вещи, чем-то заниматься во время сессии. И мы можем действительно делать слишком много с человеком, хотя он способен выдержать лишь короткую сессию.

 Утро, 11.20

То, что происходит в мозге – это своего рода героические попытки внести смысл в мир вокруг. Он был сосредоточен главным образом на том, чтобы использовать мою веревочку. И сразу после того, как я положила мою веревочку, он действительно сфокусировался на этом. Довольно долго он не пытался схватить её. И я просто хлопала. Он смотрел, и мы делали это вместе.

Взаимодействие – это больше, чем способ, которым мы говорим друг с другом. Это что-то типа потока, который всегда нас связывает.

Люди скажут, что я знаю этого человека уже годы, но я никогда не знаю, в какой момент неожиданно он становится другом. И мы оба на равных. Мы много говорим о равенстве и о ценности людей, но реальное равенство – это когда вы используете один и тот же язык, тот же самый эмоциональный язык, и цените друг друга.

  Это моё.. моё. Моё. Моё…

 Утро. 11:30

В конце концов он начал пристально смотреть мне в лицо, входить во взаимодействие, улыбаться и потом… Я дула ему в ухо, и он поворачивался ко мне другим ухом…

…То, что я получаю от них – это полное внимание, и мы начинаем реагировать друг на друга, и затем вы ощущаете это невероятное чувство единения. И вы никогда не испытываете одно и то же чувство к человеку, если он вам действительно отвечает.

 переводчик Л. Зиновьева, редактор И. Рязанова.