настройки для слабовидящих
+7(812)575-17-71

E-mail

Пароль

Личный кабинет

Чуткая коммуникация: настраиваясь на людей с аутизмом

Интервью 23.

ПРАНВЕ

Перевод Марии Волынской

Разрешение на использование фидеофрагментов с Пранве было любезно предоставлено его родителями. Книга Фиби Колдуэлл «Finding You, Finding Me» основана на истории Пранве.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ:Это фильм о Пранве. Меня попросили прийти посмотреть Пранве, потому что с ним было очень трудно справляться. Невозможно было найти людей, которые бы работали с ним. Он жил с родителями у взлетной полосы аэропорта Хитроу. Самолеты пролетали над их домом с уже выпущенными шасси, достаточно низко. Это было довольно громко, а у Пранве была гиперчувствительность к звукам. К тому времени он был исключен из дневного центра и частенько нападал на свою мать. Все надеялись, что я смогу чем-то помочь. Мы уже касались некоторых тем, о которых я хочу рассказать. Но, думаю, нам надо это сделать теперь, просматривая фильм.

Итак, я прихожу с логопедом, которая собирается снимать на видео.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Так…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Мы стоим снаружи, потому что меня предупредили, что он может напасть на меня или убежать. Я жду, когда его мать откроет дверь. Она открывает дверь, и я слушаю. Я не вхожу. Я слышу: «Ааа-ааа» - и тихонько повторяю: «Ааа-ааа». Он выходит и заводит меня внутрь. Я не двигаюсь – ни сейчас, ни позже, - просто стою и жду. При этом очень важно, что мы встречаемся  в первый раз: это не запись долгосрочной терапии. Мы встретились в первый раз, и у него раньше не было никакого опыта Интенсивного Взаимодействия.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Вы говорили, что делаете так, чтобы вам позволили войти. Вам нужно говорить на языке Пранве, чтобы он позволил вам зайти. 

Что вы тогда заметили?

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Через некоторое время я указала на диван и спросила: «Можно сесть?». Я спрашиваю разрешения что-то сделать перед тем, как делаю это. Тогда он указывает пальцем на диван. Фильм начинается с этого момента. И я знаю, что он действительно понял то, что я спросила.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Так вот где мы присоединяемся к вам в фильме?

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Совершенно верно. На данный момент Пранве – «неговорящий», исключая фразу «Где Шарлин?». Шарлин – его сестра, которая из-за трудностей во взаимоотношениях больше не живет с ними. Она живет у родных. Итак, его «ааа» постепенно превращается  в  «Где Шарлин?», когда он «ловит ритм». Когда он хочет что-то сказать, он ловит ритм. И если уровень стресса у Пранве снижается, он постепенно (по ходу фильма) переходит к «Где Шарлин?».

Другое, о чем надо сказать… (Представьте): я села здесь и сижу; а вы – Пранве. Вы отворачиваетесь от меня, потому что встревожены. И каждый раз, когда пролетает самолет, вы смотрите налево вверх – нет, не так, без усмешки. Посмотрите на меня [Фиби показывает, как Пранве в ужасе открывает рот] – он напуган звуками пролетающих самолетов.

Вот что еще я замечаю. Когда нарастает дистресс во время взаимодействия, он… Это стойка лампы-торшера… И что он делает? – он протягивает руку и дергает бахрому у абажура. А затем проводит рукой вниз по стойке торшера. Поначалу я это не поняла. Я не понимала этого до того момента, пока не просмотрела запись уже позже, и это стало загадкой, в том смысле что… Что он хочет, когда расстроен? Он начинает немного нервничать… Он хочет подтверждения.. чего? Я очень долго пересматривала видео, задаваясь этим вопросом. Почему он так делает? Что это дает ему? А потом мы посмотрели эту запись вместе с женщиной с синдромом Аспергера, и она сказала мне: «О, это просто: это разница между мягким и твердым».

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Он таким образом чувствует кисточки абажура?

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Это твердое, а это мягкое. Такую последовательность Пранве понимает, и может на ней сконцентрироваться. Вот одна из причин для записи видео -  потому что вы не можете уловить всё.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Конечно, нет.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Когда вы во взаимодействии, вы просто не можете…

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: У вас нет времени интерпретировать…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Нет возможности интерпретировать всё. Итак, он садится и начинает скрести свою руку. А его левая рука довольно бесполезна, так как у него был инсульт еще в утробе матери. Он ударяет левой рукой по правой. Один из моментов, который я замечаю позже,  во время взаимодействия – он будет время от времени протягивать мне левую руку, но затем очень быстро убирать её. Причина, я думаю, в том, что когда он скребет свою левую руку, он получает обратную связь от своей правой руки. Но когда я делаю то же самое, он совсем ничего не получает, и, вы можете увидеть большое разочарование. Он просто отворачивается.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: все его актуальные ощущения связаны с правой рукой. Левая рука для него просто как приемник. Через неё он получает обратную связь.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Это не только приемник. Его левая рука – это проводник, с помощью которого он дает себе стимулы правой рукой. Но это была лишь ремарка. Что происходит в первом клипе? – сначала он отворачивается от меня. Так? Поворачивается направо. Спасибо. Вы – Пранве. Но (потом) он смотрит на меня. И первое, что он делает… - он ковыряется в носу. Вам не нужно это делать. Я отказываюсь от носового платка, так как не хочу входить в роль опекуна, как будто я мама, которая должна вытереть ему нос. Я не сужу поведение. Итак, я просто игнорирую это и начинаю работать с его «ааа», со звуками. Но, кроме того, я начинаю прорисовывать их на руке, подобно тому, как он скребет свою руку.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Теперь это работа со звуками?

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: И то, и то. И звуки, и проприоцепция, так как я делаю это на его руке.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Вы начинаете со звуков и двигаетесь к руке?

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да, думаю, что со звуков.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Так.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Он говорит: «ааа», и затем я вступаю: «ааа» или «оа», и постепенно меняю (эти звуки). Вы удивитесь, как быстро я это делаю. Потом практически мгновенно он делает что-то другое. Он получает от меня «аа, аа», и я  продолжаю это, и рисую звуки у него на руке. Не уверена, что сейчас… Он решает… Его руки… По какой-то причине я убираю руку. И (тогда) он кладет моток из веревок, который хранит под мышкой, в мою руку и быстро забирает назад. Затем он подбирает одну или две веревочки или заставляет меня это сделать. И потом решает, что я «гожусь», и поворачивается ко мне, и практически мгновенно между нами возникает милое, застенчивое, почти кокетливое взаимодействие. И он всегда смущается. Видите, улыбка человека, который думает: «Ты мне действительно нравишься. Я хочу узнать тебя лучше». Прекрасно, и мы продолжаем взаимодействие, и периодически это [Фиби указывает на торшер, имея в виду то, что Пранве трогает абажур] происходит, когда он становится тревожнее.

Но вначале я слишком самоуверена, потому что всё идет хорошо. И я вступаю первой, когда он не смотрит на меня. И он сразу [Фиби показывает, как Пранве бьет её по левому бедру и по руке].

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да-да.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Но я не реагирую. Я только подтверждаю это: так? Я получила сообщение. И я бью что-то другое. И Пранве не упорствует, потому что заметил, что его услышали.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Учитывая его репутацию…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Учитывая его репутацию, это облегчение. И это единственный раз, когда он сомневается в нашем взаимодействии. Но через некоторое время все продолжается. В конце концов я вижу, что он немного беспокоится. Но я еще… Я научилась играть с кисточками, но не с [Фиби показывает на стойку торшера]. Я еще не поняла этого, а он пытается заставить меня это делать. Он реально берет мою руку и пытается заставить меня… И в конце я вижу, что он встревожился. Он пытается еще… А я не поддаюсь. И он отталкивает меня, потому что я действительно не знаю, не понимаю, что происходит.

Это конец первого клипа.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Следующий клип, который мы посмотрим – когда Пранве непосредственно сидит в холе и стучит в дверь.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Что это было? Что произошло?

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Его отец говорит, что он делает так, когда протестует. И это могло быть из-за того, я не последовала за его тревожной рутиной и не подтвердила её. Не знаю. Итак, он был в холле и бил дверь. И его отец сказал, что они пытались остановить его, на что я ответила: «Вам нужно ответить ему, показать, что вы знаете, что он протестует». И отец отвечает мне, довольно трогательно: «Я вижу, что мы были против него, а Вы с ним, Вы всегда с ним». Я говорю: «Да,  нам надо быть с ним». И мы с Пранве вступили в некий разговор, когда он стучит, и я стучу, что-то типа такого. И потом он явно взбодрился и захотел вернуться. Но он не знает, как это сделать. Он берет свой моток веревок и бросает его (через порог). Так он получает стратегию того, как перейти через порог.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да, думаю, это захватывающая сцена. Как он дает себе практически разрешение, что это безопасно - переместиться из точки А в точку Б. «Это мой прекрасный моток из веревок, я достал его из-под мышки и бросил его. И теперь могу идти следом за ним».

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Думаю, это даже нечто большее: это высвобождение механической способности войти.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Потому что это снижает беспокойство.  Я это сделал и я вижу, что это безопасно, что мой моток в безопасности, и поэтому я могу себя чувствовать тоже достаточно безопасно, чтобы войти.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Нельзя быть в абсолютной безопасности, но похоже на то. Он заходит. Он смотрит на меня и стучит, экспериментируя. И я тоже стучу в ответ. К этому моменту он смеется. Затем он отворачивается, поднимает свой моток и веревочки со стула. Затем он встает, оглядывается и видит свою маму. И вы видите, как… Он подходит в маме, обнимает и целует её. Мне сказали, что это было в первый раз, но я не уверена, в первый раз за этот день или…

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Но это было не то, что она ожидала.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: На самом деле она попросила меня подождать и постоять там.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Её недавний опыт заключался в том, чтобы «получать» от Пранве во время его «дистрессового» поведения.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да, точно. И здесь кончается этот довольно короткий клип. Я думаю, что здесь важно изменение понимания у отца. Очень быстро он уловил разницу между тем, что мы пытаемся справиться с поведением или, напротив, взаимодействуем с Пранве.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Справляться как надсмотрщику и контролировать поведение… Он вдруг осознал, что то, что вы делаете, было ответом на поведение. Так как на это нужно было ответить.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да, точно.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Вы ответили ему, и, когда Пранве действительно этот ответ получил…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: …он немедленно взбодрился, вошел в комнату и взаимодействовал самым близким, теплым способом со своей мамой.

Окончание второго клипа.

Папа: что-то спрашивает.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Нет-нет… Кто-то отвечает ему, и поэтому его мозг включается. Нет, вопрос не в том, должен я или не должен делать что-то. Вопрос в том, может ли мой мозг (то есть мозг Пранве) это распознать? И еще: это не должно быть угрожающим. Что-то происходит: «О! Что-то случилось снаружи! Я узнаю это». И это смещает фокус моего внимания во внешний мир (а мозг, вероятно, в дистрессе – и из-за этого происходят вспышки гнева). Вам надо сместить его интерес, фокус внимания [во внешний мир], и вы делаете это, просто отвечая ему. Поэтому, я снова (хлопну)…

Отец: так вы очень-очень вместе с ним. А мы все против, мы все были против…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: это верно, мы должны быть с ним. Нам надо быть здесь для него. И не только относительно нашей реальности. Одна из проблем заключается в том, что реальность, которую они ощущают, совершенно отличается от нашей реальности. И мы склонны ориентироваться в своих стратегиях на нашу реальность без понимания их реальности. А нам надо включиться и работать в их реальности.

(хлопки)

Отец: Он счастлив!

Мать: Он улыбается.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Причина, по которой мы включили этот клип, - потому что теперь Пранве говорит: «Где Шарлин?», и его больше не волнуют самолеты, пролетающие над домом. У него фактически «переписана» гиперчувствительность, потому что он очарован взаимодействием.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: И взаимодействие так значимо для него, что его уровень тревожности понижается, что снова высвобождает механизм речи.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да, думаю, это более длительный (постепенный) процесс, который  можно действительно услышать. Он начинается со звуков [Фиби произносит звуки], их слышно постоянно в течение всего времени работы. Думаю, главное – то, что он больше не… Его фокус внимания сместился с ощущения ужаса на меня. Состояние ужаса уходит. Фокус внимания сместился на наш разговор. И Пранве начинает показывать мне различные вещи, которые он умеет делать. В частности, оказывается, что он любит ритм. И он ритмично хлопает для меня.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: И вы копируете его.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Не совсем копирую. Он хлопает – я хлопаю, таким образом отвечая.  Это как речевки в американской армии: они отвечают, маршируя. И мы попадаем в поток взаимодействия. Он смотрит мня прямо в глаза, и я отвечаю его звуками, когда он смотрит на меня.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Так…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: В действительности это очень короткая сессия. Два ключевых момента: один – когда он говорит «Где Шарлин?», другой заключается в том, что он больше не… Мы «переписали» его гиперчувствительность, он смотрит на меня и больше интересуется мной, чем (самолетами).

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: И звуки, которые Вы производите, абсолютно приемлемы для него, потому что он их узнает, и Вы производите их только в случае, когда он смотрит на вас.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да.

Окончание третьего клипа.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Клип номер 4. Похоже, что это происходит после обеда. Можно наблюдать, как растет контакт между вами.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Это совершенно удивительно! Совершенно необычный клип, если принять во внимание, что Пранве - неговорящий (кроме той единственной фразы «Где Шарлин?», которую он произносит, если очень расслаблен и к которой он приходит с помощью ритмического повторения).

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: О-О-О!

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: да, такое А-А-А… После обеда он сидит на пружинящем стуле, потому что на нем можно подпрыгивать. И я размышляю – куда мы двигаемся? Потому что прошло совсем немного времени, полчаса, с тех пор, как у нас был срыв в общении. А он выходит, приносит стул и садится передо мной. Затем он смотрит вокруг, знаете, очень уютно... довольно мило. Очевидно, он подразумевает: «Давай, подруга, я хочу попрыгать». И я подкидываю его, когда он производит звуки. Каждый раз, когда он произносит звук, я подкидываю его. Он начинает что-то делать, и я совершенно не имею понятия, что происходит. Если бы я поняла, я бы возможно, не так давила на него и позволила ему продолжать. Потому что мне кажется, есть моменты во время взаимодействия, когда он вообще-то борется со мной, потому что я делаю какую-то чепуху, и это совсем не то, что он пытается получить.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Он решительный человек, он это понимает.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да, понимает. Итак, он начинает, издает разные звуки и затем постепенно появляется тот самый ритм, «ааа, аааа». Он добивается постоянного ритма и постоянной тональности. И я вроде как по-разному ее примеряю играючи. В реальности, было бы лучше, если бы я молчала. В любом случае он продолжает. В конечном итоге получается: «Баа, баа, черная овечка» (английская детская песенка, в переводке Маршака «Ты скажи, барашек наш»). «Половина меня» сидит и думает – ничего себе, это самая необычная вещь, которая когда-либо случалась (с ним), а другая половина говорит, что это не соответствует его возрасту.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ [с иронией]: О, какой позор эта «черная овечка»! Но это то, что он хочет сказать.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Так он пытается показать мне то, что умеет делать. На этом этапе он полностью посвящает себя тому, что он может делать. И его логопед, и мать, и отец говорили, что он никогда не произносил ничего, кроме «Где Шарлин?». Это какая-то совершенно новая его грань. Мы понятия не имеем, где он хранил это все эти годы. В любом случае, я немного ошеломлена, но этого недостаточно, чтобы «заткнуться». Хорошо было бы, если бы я «заткнулась», но это не важно, так как можно увидеть, что происходит, когда он пытается справиться (со мной). Он продолжает. Он переходит ко второй строчке, начиная так (звуками). Итак, он снова получает ритм ‘Have you any wool? Have you any wool?’ [в русском переводе Маршака вторая строчка – «Сколько шерсти ты нам дашь?»]. И опять я сражаюсь сама с собой по поводу этой «черной овечки»: мне, знаете ли, хотелось что-то более подходящее по возрасту. Опять две моих части спорят между собой. Думаю, одна из них должна признать собственное (поражение). Я оглядываюсь назад и смеюсь. Это было нелепо.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да, ваша собственная установка пытается пролезть.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да, моя установка пытается пролезть. Но вдруг…Что происходит затем… Вы знаете фразу «ломать голову?». Он этот делает [Фиби показывает]

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Буквально.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Буквально он пытается «добраться» до движений [артикуляционных движений – прим. пер.]. И затем делает их. Его челюсть напряженно работает.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Потом он выходит из комнаты на секунду или две, и мы переходим к клипу 5, где он входит в комнату. Он поет  ‘baa-baa, black sheep, have you any wool?’, и мы, понятно, все просто падаем от изумления. И, знаете, он так доволен, что он…

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: И, конечно, все вокруг него тоже.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: На этом моменте пленка, конечно, заканчивается (смеется).

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да! Но какую удивительную вещь вы засняли! Мы видим фактический процесс, в котором Пранве пытается установить контакт и у него это получается.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Логопеды смотрят на это и удивленно говорят «Ого!»; я на прошлой неделе общалась с психологом (и он прокомментировал): «Смотрите! Видно, как он отчаянно пытается добиться правильного движения». В любом случае, так фильм о Пранве заканчивается.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Могу я спросить, сколько лет тогда было Пранве?

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Ему было 23.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Ему 23, и он реально справляется с вашим взаимодействием с ним. Благодаря вашему взаимодействию он смог получить доступ к способностям, которые лежали…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: …бездействуя.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: …бездействуя, потому что он не мог…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Три часа. Мы были там три часа, - столько длилась сессия. Мне нужно ещё немного рассказать о Пранве, потому что, к сожалению, это не конец истории. К счастью, и к сожалению. Когда мы подошли к концу сессии, мы уже были на улице, и у нас закончилась пленка, затем мы зашли обратно, а он пошел и сел в своей комнате. Мы об этом говорили, такой период адаптации. Я не иду за ним. Мы невероятно провели время, и этот человек, который считался таким опасным, оказался замечательным компаньоном. Он сделал нечто столь удивительное для нас и для себя!

Он сидит там. Но я хочу сказать ему «Нам надо идти». Хочу попрощаться с ним - и совершенно не знаю, как это сделать.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Потому что он выходит из контакта. И вы не хотите вторгаться. Но…

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Я обхожу дом. Он сидит у окна. Я не знаю, видит ли он меня. У него руки на коленях, вот так (сжаты в кулак). А я снаружи. И я кладу ладонь на окно, напротив него. А он смотрит на свои руки и делает так: смотрит на них очень внимательно, поворачивает их таким образом и затем прикладывает к моей ладони (через стекло).

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: И опять же, вы видите мыслительный процесс, вы видите интерес.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да, потому что я действительно видела, как он смотрел на них, прежде чем раскрыл ладонь.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Так «визуально и физически» он раскрывает кулак, превращая его в «образ» вашей ладони и затем прикладывает свою ладонь к вашей [к стеклу - прим. пер.].

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Да… И, понимаете, считается, что они не способны имитировать движения рук.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Не способны.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Они очевидно способны, когда расслаблены. Я видела это в другом фильме, у Джессики Кингсли, «Аутизм и Интенсивное Взаимодействие». В конце фильма маленький мальчик очень ясно копирует движения, как и здесь, очень трудное движение, и очевидно, что он никогда не делал этого раньше. Они могут имитировать движения рук, если уровень напряжения и тревожности значительно снижен.

Мы, в целом, были очень тронуты. Это было просто необыкновенное прощание. К несчастью, это очень грустно. Это был последний раз, когда я видела Пранве, потому что спустя шесть месяцев он умер. У него случился эпилептический приступ, и скорая помощь поехала не по тому адресу. И, когда врачи, наконец, приехали,  они не дали Пранве кислород, и он умер.

Я позвонила его маме, и она рассказала, что, хотя у Пранве были неудачные дни, они (семья) могли принимать это. Им удалось вернуть Пранве в дневной центр на пару дней в неделю; там приняли его, они знали теперь, как взаимодействовать с ним, они могли радоваться вместе с ним…

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да, последние полгода его жизни его родители испытывали радость от общения с ним.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: И мама сказала: «периодически у него были неудачные дни, но теперь мы знали, как с ним взаимодействовать». Так что как минимум мы смогли немного помочь в этой ситуации по мере своих возможностей. Мы его на самом деле освободили от этого ужаса. Потому что он очевидно был напуган.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да. Теперь у него была жизнь, в которой он жил без такого ужаса.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Ему больше не нужно было нападать на свою мать.

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Его семья могла взаимодействовать с ним, взаимодействовать осмысленно. Я просто так благодарна за то, что у нас была возможность увидеть вас с Пранве в этом взаимодействии.

ФИБИ КОЛДУЭЛЛ: Я очень благодарна семье за то, что они позволили использовать этот фильм для обучения, только в учебных целях. Он не предназначен для широкого распространения, его нельзя скачать. Этого совсем недостаточно, но мы уважаем (их решение). Пранве был замечательным парнем…

ДЖАНЕТ ГЕРНИ: Да.